Голая Мона в душе издевательски просит сохнущего по ней Макса подать ей полотенце и «прикрывать спину», пока она одевается. А потом их взорвавшуюся страсть обрывают на полуслове, и это будоражит куда сильнее последовавшей за этим перестрелки. Тогда это казалось не пошлостью, а атмосферой взрослой, грязной жизни — той, в которой верилось безоговорочно.

Зрелой ощущалась и кинематографичная Metal Gear Solid 3: Snake Eater (2004), где шпионка Ева — выпускница китайской «школы обаяния» — гоняла на советском мотоцикле в комбинезоне с расстегнутой до пупка молнией.

После нескольких неудавшихся попыток она все-таки сумела соблазнить Снейка, и каждый раз, когда она раздевалась или дразнила будущего Биг Босса, экран пылал от ее раскрепощенности — и от неловкости Снейка при этом.

По сюжету, волосы служили Байонетте одеждой и полностью обтягивали тело в виде кэтсьюита — как какую нибудь Женщину-кошку из серии Batman Arkham. Когда героиня проводила мощный магический спецприем, часть волос исчезала, обнажала ноги «от ушей».

А во время завершающих атак типа «climax» исчезало и боди целиком: для призыва огромного демона-союзника Байонетте требовались все ее волосы и пикантные места прикрывали лишь тонкие полоски черных прядей.

Магические «наказание» сильно смахивали на извращенный БДСМ-сеанс со смертельным для противников исходом, а при получении рейтинга Pure Platinum героиня восклицала что-то вроде «Bad Boy» или «You’ve been naughty» — чистая доминатрикс. 

Красное платье Каилины, озвученной томным голосом Моники Беллуччи, также оставляло мало пространства для воображения. А секретная концовка, в которой Принц и Каилина сливались в приступе восточной страсти, далеко ушла от целомудренной сказки первой части, где принц купался в бассейне вместе с Фарой.

Беллуччи вдохновляла не только создателей принца, но и Хидео Кодзиму. Считается, что именно ее образ лег в основу внешности Хаоми Хантер из MGS IV (2008). Как и у многих героинь Кодзимы, у Хантер было глубокое декольте, а Снейк при случае мог исподтишка поглядывать на него и восстанавливать выносливость.

Хидео Кодзима — вообще главный мастер сюжетно оправданной эротики. Или не очень оправданной. Снайпер Вульф с пиксельным вырезом на груди из первой Metal Gear Solid (1998), Ева из третьей, Наоми из четвертой — все это были цветочки по сравнению с Квайет из MGS V (2015), которая «дышала» кожей и поэтому вынуждена была щеголять в бикини и разодранных колготках.

То, что большую часть времени Квайет не говорила, а молчала или мурлыкала мелодию себе под нос, только добавляло ей загадочности.

Кодзима гений, а ведь у каждого гения должны быть свои причуды?

А потом что-то сломалось. Хороший пример — серия Mortal Kombat. Девятая часть (2010) — это парад лоскутков ткани, едва прикрывающих достоинства Сони и Милины. MKX (2015) — уже скромнее и практичнее. А MK11 (2019) и вовсе словила волну хейта от фанатов за то, что героини выглядели так, будто собрались не на смертельную битву, а на мессу.

Тренд на «реализм» и новую этику заставил дизайнеров рисовать женщин без намека на привлекательность, лишь бы не получить обвинения в объективации. Мы перешли от максимально откровенного к нарочито асексуальному.

Даже Кодзима был вынужден оправдывать существование Квайет, а в его следующей игре Death Stranding откровенного фан-сервиса уже не наблюдалось.